Подложность доказательств в арбитражном процессе

Проблемы правового регулирования подачи заявления о фальсификации доказательств в арбитражном процессе и заявления о подложности доказательств в гражданском процессе

Подложность доказательств в арбитражном процессе

Липатов, А. В. Проблемы правового регулирования подачи заявления о фальсификации доказательств в арбитражном процессе и заявления о подложности доказательств в гражданском процессе / А. В. Липатов. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2019. — № 49 (287). — С. 353-355. — URL: https://moluch.ru/archive/287/64923/ (дата обращения: 09.12.2020).



Данная статья посвящена выявлению недостатков правового регулирования в процессуальном законодательстве относительно норм права, которые регулируют форму, содержание и некоторые иные аспекты заявления о фальсификации (подложности) доказательств.

В соответствии со ст. 186 Гражданского процессуального кодекса [1] РФ (далее — ГПК РФ), в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

В соответствии со ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса [2] РФ (далее — АПК РФ), если участник дела обратился в арбитражный суд с письменным заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим участником дела, то суд:

− разъясняет уголовно-правовые последствия этого заявления;

− исключает оспариваемое доказательство из числа доказательств по делу (с согласия лица, представившего доказательство);

− проверяет обоснованность заявления о фальсификации, если лицо, представившее соответствующее доказательство, возражает против его исключения из перечня доказательств.

В последнем случае суд назначает экспертизу, истребует иные доказательства или принимает другие меры.

Арбитражное процессуальное законодательство и гражданское процессуальное законодательство, как видно из приведенных норм, используют различные формулировки для обозначения одного по своей сути явления. В рамках данной работы автор будет использовать фальсификацию и подлог доказательств как равнозначные между собой по содержанию понятия.

На сегодняшний день законодательство не регулирует должным образом форму заявления о фальсификации доказательств.

Анализ статей 161 АПК РФ и 186 ГПК РФ показывает, что в арбитражном процессе для подачи заявления о фальсификации доказательств в обязательном порядке необходимо составить заявление в письменной форме, в то время как гражданское процессуальное законодательство подобного требования к заявлению о подложности документов не предъявляет [3, с.6].

Как письменная, так и устная форма заявления имеет свои недостатки. Письменная форма требует определенного времени для составления документа, что может помешать участнику процесса оперативно среагировать и указать на факт фальсификации доказательства суду. Однако стоит понимать, что письменная форма заявления позволяет четко и грамотно излагать доводы на бумаге.

Это особенно важно, когда участник процесса желает заявить о фальсификации нескольких документов, которые имеют длинные серийные номера. Устная форма в этом случае может стать причиной путаницы и ошибок при исключении документов из перечня доказательств по делу.

Поэтому наиболее рациональным решением представляется унификация как в арбитражном, так и в гражданском процессе письменной формы заявления о фальсификации доказательств, с предоставлением участнику судебного разбирательства права на заявление изначально устного заявления о фальсификации с последующим его представлением в письменном виде. При этом устное заявление должно заноситься в протокол судебного заседания.

Подобной позиции в своём информационном письме придерживается и Президиум Верховного суда Российской Федерации (далее — ВС РФ). В п. 36 Информационного письма от 13.08.

2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» [4] разъяснил, что «в случае устного заявления о фальсификации доказательства суд должен отразить это заявление в протоколе и разъяснить участвующему в деле лицу, сделавшему устное заявление о фальсификации доказательства, право на подачу письменного заявления об этом».

Определить форму подачи заявления очень важно, т. к. на практике могут возникнуть случаи, похожие на тот, который имел место при рассмотрении дела № А56–71402/2015.

В рамках данного дела о признании банкротом участника общества с ограниченной ответственностью одна из сторон (банк) не подавала отдельного заявления о фальсификации доказательств, а указала на факт фальсификации при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции в отзыве на заявление, а также в судебном заседании, устно.

При этом устное заявление было заявлено после перерыва, который объявлялся судом для вынесения решения по делу. При этом суд первой инстанции перед перерывом не объявлял о завершении стадии исследования доказательств. В итоге устное ходатайство о фальсификации доказательств было отклонено.

Данное дело по кассационной жалобе стало предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ. ВС РФ в своём определении от 16.11.2017 № 307-ЭС17–1676 указал, что отказ в принятии к рассмотрению ходатайства банка по указанным судом основаниям незаконен.

Суд должен был проверить обоснованность заявления о фальсификации, назначить экспертизу, истребовать другие доказательства или принять иные меры. Тем более что спорное соглашение существенно влияло на правовую квалификацию возникших отношений.

В результате ВС РФ отменил судебные акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В данном случае можно сделать однозначный вывод: в случае, если АПК РФ будет более детально регламентировать форму подачи заявления о фальсификации доказательств, то подобной ситуации не случится, и правосудие будет осуществлено сразу же после вынесения решения судом первой инстанции.

Учитывая тот факт, что АПК РФ более детально регламентирует правила подачи заявления о фальсификации доказательств, чем ГПК РФ, можно сделать однозначный вывод: ГПК РФ нуждается в более детальной регламентации правил подачи заявления о подложности доказательств, иначе судебные ошибки относительно формы заявления могут возникать довольно часто.

Помимо конкретных требований к форме заявления, АПК РФ и ГПК РФ также не устанавливают конкретных требований заявления о фальсификации доказательств. В качестве негативного последствия отсутствия четкой законодательной регламентации выступает то, что суды самостоятельно устанавливают требования заявления, и в случае, если суд посчитает заявление необоснованным, то оно отклоняется.

Перечень сведений, которые необходимо указывать при подаче заявления о фальсификации доказательства должен выглядеть таким образом: наименование суда, в который подается заявление; данные об истце (заявителе) и ответчике; номер рассматриваемого дела; сведения о доказательстве, которое лицо, участвующее в деле, считает сфальсифицированным, и обоснование, на основании чего сделан такой вывод; просьба признать сфальсифицированность доказательства и исключить его из материалов дела, а также в качестве приложения перечень доказательств, которые подтверждают факт фальсификации; дата подачи заявления и подпись заявителя (представителя).

Также хотелось бы отметить, что гражданское процессуальное законодательство, в отличие от арбитражного, не представляет лицам, участвующим в деле, возможности исключить подложное доказательство из материалов дела. АПК РФ данную возможность предоставляет в случае подачи заявления о фальсификации доказательства.

В этом случае суд, при вынесении конечного судебного акта по делу, не будет учитывать предположительно сфальсифицированное доказательство.

В гражданском процессе подобного механизма «удаления» уже представленного доказательства у лица, участвующего в деле, нет — единожды представленное в дело доказательство однозначно должно быть оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Если лицо, представившее доказательство, сомневается в достоверности формы, (не стоит путать с достоверностью содержания, т. к. заявление о подложности доказательства должно подаваться для установления факта порочности формы доказательства — подделка подписи, почерка, изготовление подложного бланка и т. п.

) то оно может обезопасить себя и исключить предположительно поддельное доказательство, тем самым сохранив время, процессуальные и денежные средства, которые бы потребовались бы при проведении экспертизы для установления факта подлога.

Таким образом, реформирование норм, регулирующих правила подачи заявления о фальсификации доказательств в арбитражном процессе и норм, регулирующих правила подачи заявления о подложности доказательств в гражданском процессе, позволит понять лицам, участвующим в деле, механизм подачи таких заявлений и также позволит избежать чрезмерных временных затрат на разрешение дела по существу.

Литература:

Источник: https://moluch.ru/archive/287/64923/

Фальсификация доказательств в арбитражном процессе: правовое регулирование и ответственность, составления заявления

Подложность доказательств в арбитражном процессе
Фальсификация доказательств – уголовно наказуемое деяние, которое часто встречается в уголовных, гражданских и административных процессах.

Что такое фальсификация доказательств в арбитражном процессе, и какая ответственность за нее предусмотрена?

Арбитражный суд занимается рассмотрением споров с участием предпринимателей и юридических лиц. Обычно в ходе арбитражных процессов на кону стоят большие деньги.

Поэтому нередко стороны идут на разнообразные ухищрения, чтобы выиграть судебное разбирательство. Некоторые не пренебрегают и незаконными способами, используя недостоверные доказательства своей позиции.

Что такое фальсификация доказательств?

Фальсификация (от латинского «falsificare» – подделывать) – подмена истинных фактов ложными или искажение объективной картины. Целью фальсификации является укрепление собственной позиции в судебном процессе и ущемление прав другой стороны.

Наличие умысла является обязательным для квалификации данного преступления. Данное правонарушение предполагает исключительно прямой умысел, т.е. лицо должно осознавать, что оно совершает незаконное деяние и умышленно предоставляет суду недостоверные сведения.

Субъектом преступления может быть юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, гражданин.

Под доказательствами в арбитражном процессе могут пониматься показания сторон, документы (договора, расписки, кассовые и товарные чеки, акты выполненных работ, торговые накладные и пр.), экспертные заключения.

Попытка фальсификации доказательств может быть предпринята в ходе любого судебного разбирательства. Но наиболее часто фальсифицируются сведения при рейдерских захватах предприятия, по делам о взыскании задолженности по договору, о признании недействительности договора или сделки, об оспаривании решений госорганов и их должностных лиц.

Самой распространённой фальсификацией является подделка подписей на документах (именно о таком подлоге идет речь практически в половине дел). Другими распространенными способами фальсификации доказательств являются допечатка текста, внесение искаженных данных, замена внутренних листов и пр.

Если в документах содержится фактическая ошибка или опечатка, которые были допущены неумышленно, то такое нарушение не попадает под определение фальсификации, и за него не грозит уголовное преследование.

Преступление считается оконченным после передачи сфальсифицированных сведений в суд. Именно это считается моментом совершения преступления.

Даже если поступившая информация никак не повлияла на ход судебного разбирательства, ответственность за правонарушение все равно наступает.

Правовое регулирование и ответственность за фальсификацию доказательств в арбитражном процессе

Фальсификация доказательств в арбитражном процессе – уголовно наказуемое преступление, которое преследуется по ст.303 УК РФ. Данное деяние относится к неотягченным и ответственность за него предусмотрена 1 ч. 303 ст. К лицу может быть применено одно из следующих доказательств:

  • штраф в размере от 100 до 300 тыс.р. или в размере зарплаты или иного дохода преступника за период 1-2 лет;
  • арест до 4 месяцев;
  • исправработы на срок до 2 лет;
  • обязательные работы на срок до 480 часов.

К ответственности по данной статье могут быть привлечены вменяемые лица в возрасте от 16 лет.

Статистика говорит о том, что число лиц, привлекаемых к ответственности по статье 303 УК РФ, неуклонно растет.

Заявление о фальсификации доказательств в арбитражном процессе

Если лицу стало известно о фальсификации доказательств в арбитражном процессе, то он должен устно ходатайствовать об этом перед судом или же подать письменное заявление.

Заявление о фальсификации доказательств в арбитражном процессе подается с учетом требований норм ст.161 АПК РФ. Такое заявление может поступить от ответчика или истца (по статистике, инициаторами в большинстве случаев становятся именно ответчики).

Заявление подается в свободной форме. В нем должны содержаться:

  • наименование и реквизиты арбитражного суда, истца и ответчика, их контактные сведения;
  • реквизиты судебного разбирательства;
  • подробное описание сфальсифицированных доказательств и обоснование данного факта;
  • просьба к суду назначить экспертизу, исключить документ из числа доказательств по делу, возбудить уголовное дело по статье 303 УК РФ;
  • перечень приложений и подпись заявителя.

Заявление составляется в двух экземплярах и подается через канцелярию суда или через сервис «Мой арбитр».

После поступления заявления:

  • указанное доказательство будет исключено из общего перечня рассматриваемых свидетельств (при условии согласия предоставившего его лица);
  • суд должен разъяснить, какая ответственность грозит за фальсификацию доказательств и ложный донос;
  • проверяется обоснованность поступившего ходатайства;
  • предпринимаются меры для проверки заявления о фальсификации доказательств на достоверность, в частности, проводится экспертиза.

По итогам рассмотрения заявления судом может быть назначена экспертиза:

  • почерковедческая – для определения подлинности подписи в договоре;
  • судебно-техническая – для определения единства текста, способа подписания соглашения, срока давности документа;
  • комплексная экспертиза.

Ход и конечные итоги данной процедуры суд должен отобразить в вид протокола.

Если по результатам рассмотрения заявления о фальсификации и проведения экспертизы доказательств суд сочтет указанные в ходатайстве сведения достоверными, то будет возбуждено уголовное дело по статье 303 УК РФ. Доказательства при этом будут исключены из материалов дела арбитражного процесса.

Согласно статистической информации недостоверность сведений подтверждается лишь в половине случаев.

Заявителю не стоит забывать, что за заведомо ложный донос тоже предусмотрена ответственность по ст.306 УК РФ.

Загрузка…

Источник: https://pravo.team/uk-i-koap/protiv-sobstvennosti/moshennichestvo/falsifikatsiya/v-arbitrazhnom-protsesse.html

Фальсификация и недостоверность в арбитражном процессе в чем отличие

Подложность доказательств в арбитражном процессе

Заявление о фальсификации доказательства в арбитражном процессе и его отличие от заявления о недостоверности доказательства

Практика рассмотрения заявлений о фальсификации доказательств в порядке, предусмотренном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), выявила ряд проблем, требующих разрешения.

Прежде всего необходимо иметь в виду, что (Арбитражный процессуальный кодекс Статья АПК РФ) не раскрывает понятия “фальсификация доказательств”.

Однако, учитывая предусмотренную пунктом 1 части 1 статьи 161 АПК РФ обязанность суда разъяснять в судебном заседании уголовно-правовые последствия обращения лица, участвующего в деле, с заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, следует, очевидно, исходить из уголовно-правовой природы этого понятия.

Вместе с тем в литературе существует мнение о неуместности этого понятия в статье 161 АПК РФ, его искусственном привнесении из уголовного законодательства. При этом предлагается термин “заявление о фальсификации” исключить и заменить его на “заявление о недостоверности” .

См.: Потеева А.В., Корюкаева Т.Г. Изобличение подделки // ЭЖ-Юрист. 2008. N 34; Анохин В.С.

Вопросы фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Российский судья. 2009. N 12.

Однако такие предложения вызывают сомнение. И не только потому, как полагает М.З. Шварц, что, в отличие от просто недостоверного доказательства, доказательство, о фальсификации которого подано заявление, может быть с согласия лица, его представившего, исключено из числа доказательств .

В конце концов можно просто в законе предусмотреть возможность истребования (до определенного момента) обратно любого доказательства, представленного лицом, участвующим в деле. Вероятно, при наличии каких-либо условий.

Существенным, по нашему мнению, является то, что лицо соглашается на исключение представленного им доказательства именно под угрозой привлечения к уголовной ответственности за его умышленную фальсификацию.

Представление же недостоверного доказательства может и не образовывать состав преступления, предусмотренного частью 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Арбитражные споры. 2010. N 3. С. 80.

Именно по этой причине, на наш взгляд, законодатель и предусмотрел особый порядок рассмотрения заявления о фальсификации доказательств в АПК РФ. К сожалению, уже в настоящее время некоторые судьи арбитражных судов проверку заявлений о фальсификации доказательства подменяют просто оценкой достоверности доказательства.

Так, при рассмотрении Арбитражным судом Сахалинской области дела N А59-910/2012 по иску общества-1 к обществу-2 о взыскании задолженности за выполненные подрядные работы и неустойки за просрочку исполнения обязательств и встречному иску о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения подрядных работ ответчик в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, обратился с заявлением о фальсификации актов формы КС-2 и КС-3 и назначении в связи с этим экспертизы. Отклоняя заявленные ответчиком ходатайства, суд первой инстанции мотивировал это тем, что доводы ответчика о неподписании акта приемки выполненных работ директором общества-2 не опровергают того обстоятельства, что фактически работы по сносу дома и благоустройству территории выполнены в декабре 2011 года, о чем свидетельствуют представленные третьим лицом – Департаментом архитектуры, градостроительства и землепользования города Южно-Сахалинска акты о приемке выполненных работ в рамках муниципального контракта. Кроме того, приведенные в заявлении вопросы, подлежащие постановке на разрешение эксперту относительно оттисков печати, довода о подписании либо неподписании актов директором не касаются. Рассматривая ходатайство о проведении экспертизы, суд оснований для его удовлетворения не усмотрел, полагая, что в данном случае проведение экспертизы не является целесообразным, а ее назначение могло привести к необоснованному затягиванию сроков рассмотрения дела. При этом суд также исходил из того, что с момента принятия заявления к производству суда ответчик участвовал в рассмотрении дела, однако доводов о неподписании актов директором им не приводилось. К тому же оплата экспертизы ответчиком при заявлении ходатайства не произведена. Как видим, суд уклонился от проверки заявления о фальсификации доказательств в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, и подменил такую проверку простой оценкой достоверности представленных доказательств: актов формы КС-2 и КС-3. На это обратил внимание и Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) в Постановлении от 25.06.2013 N 1095/13, отменяя по заявлению ответчика судебные акты по указанному делу и направляя его на новое рассмотрение. Пикантность ситуации в данном деле еще и в том, что истец в отзыве на заявление о пересмотре судебных актов в порядке надзора признал подложность представленных им доказательств, отказался от исковых требований и согласился со встречным иском. Подмена понятий “фальсификация доказательства” и “недостоверность доказательства” порождает еще одну проблему. Так, М.З. Шварц полагает, что заявление о фальсификации может быть подано и стороной, сфальсифицировавшей доказательство. И в качестве примера приводит следующую ситуацию. Заключая договор, который являлся для акционерного общества крупной сделкой, генеральный директор представил контрагенту протокол заседания совета директоров акционерного общества, на котором было одобрено совершение сделки. В действительности никакого заседания совета директоров не было, а подпись председателя совета директоров на протоколе была подделана генеральным директором. После избрания нового генерального директора общество оспорило в суде заключенный договор со ссылкой на нарушение порядка совершения крупных сделок. Ответчик-контрагент по договору представил суду протокол заседания совета директоров, который был передан ему при заключении договора. Акционерное общество заявило о фальсификации данного доказательства и просило назначить экспертизу подлинности подписи председателя совета директоров на нем. Одновременно общество признало, что данный протокол был изготовлен и передан ответчику предыдущим генеральным директором общества, а оттиск печати общества, проставленный на

протоколе, является подлинным. Таким образом, сторона, от которой исходит подложное доказательство, сама заявила о том, что оно сфальсифицировано . Шварц М.З. Указ. соч. С. 92. Представляется, что в данной ситуации акционерное общество вправе заявить о недостоверности представленного другой стороной протокола собрания совета директоров и ходатайствовать о назначении экспертизы. При этом нет резона заявлять о фальсификации доказательства, поскольку суд должен будет выполнить требования, предусмотренные статьей 161 АПК РФ, в том числе предупредить лицо, представившее этот протокол в суд, об уголовной ответственности по статье 303 УК РФ и предложить ему исключить указанный протокол из числа доказательств. А это в приведенном случае будет бессмысленным, так как лицо, представившее такое доказательство в суд, вряд ли знало о его фальсификации (если, конечно, не будет доказан предварительный сговор с генеральным директором общества, сфальсифицировавшим протокол), и значит в его действиях не будет состава преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ, поскольку данный состав характеризуется умышленной формой вины. Следовательно, у него не будет и стимула для иск
лючения указанного протокола из числа доказательств. А ценность названного института в арбитражном процессе, на наш взгляд, как раз в том и заключается, что под угрозой привлечения к уголовной ответственности по статье 303 УК РФ он позволяет добиться исключения сфальсифицированного доказательства из числа доказательств. Поэтому вопрос о достоверности этого доказательства может быть решен и в обычном порядке.
Особого внимания заслуживает вопрос о требованиях, предъявляемых к заявлению о фальсификации доказательств и порядку его проверки. Проверке в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, подлежит только заявление, поданное исключительно в письменной форме. Правда, в литературе можно встретить мнение о том, что это неоправданный формализм законодателя, а М.З. Шварц считает, что письменная форма заявления вполне может быть заменена подписью стороны в протоколе судебного заседания, в котором отражено устное заявление о фальсификации. При этом в обоснование своей позиции указанный автор ссылается на информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 N 82 “О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации”, полагая, что Президиум ВАС РФ по существу допустил возможность обращения с устным заявлением о фальсификации .

Шварц М.З. Указ. соч. С. 86. На наш взгляд, такой вывод не следует из названного информационного письма Президиума ВАС РФ, в пункте 36 которого на вопрос: “Вправе ли арбитражный суд назначить экспертизу для проверки обоснованности устного заявления лица, участвующего в деле, о фальсификации доказательства?”, содержится следующий ответ: “В соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ арбитражный суд вправе назначить экспертизу для проверки обоснованности письменного заявления лица, участвующего в деле, о фальсификации доказательства, если лицо, представившее доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В случае устного заявления о фальсификации доказательства суд должен отразить это заявление в протоколе и разъяснить участвующему в деле лицу, сделавшему устное заявление о фальсификации доказательства, право на подачу письменного заявления об этом”. Как видим, в указанном информационном письме Президиума нет и намека на то, что арбитражный суд может назначить экспертизу в порядке статьи 161 АПК РФ для проверки устного заявления о фальсификации доказательства.

Отразить это заявление в протоколе суд должен лишь только потому, что в соответствии с частью 2 статьи 155 АПК РФ в протоколе судебного заседания необходимо фиксировать все устные заявления и ходатайства лиц, участвующих в деле.

А если после разъяснения судом права на подачу письменного заявления о фальсификации доказательства лицо таким правом не воспользовалось, то у суда нет и оснований совершать действия, предусмотренные статьей 161 АПК РФ, в том числе и назначать экспертизу.

Конечно, арбитражный суд может назначить экспертизу в этом случае, но не по своей инициативе, как это предусмотрено частью 1 статьи 82 АПК РФ для проверки заявления о фальсификации доказательства, а в общем порядке, то есть по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Представляется, что законодатель не случайно предусмотрел именно письменную форму заявления, поскольку только в этом случае можно сделать однозначный вывод о том, обвиняет ли заявитель лицо, представившее доказательство, в его фальсификации или он просто высказывает сомнение в подлинности этого доказательства или в его достоверности.

Кроме того, если доводы о фальсификации доказательства в ходе проверки не подтвердятся, то неизбежно должен встать вопрос о привлечении заявителя к уголовной ответственности по статье 306 УК РФ за заведомо ложный донос.

А это возможно только когда заявитель достаточно однозначно указывал в своем заявлении на совершение лицом, представившим в суд доказательство, действий, направленных на его фальсификацию. Такие сведения не могут выражаться в виде предположений, догадок, сомнений.

В противном случае подобное заявление не подлежит проверке в порядке статьи 161 АПК РФ, а будет носить характер заявления о недостоверности доказательства.

Если же допустить возможность проверки в порядке статьи 161 АПК РФ устного заявления о фальсификации доказательства, то это приведет к довольно частым попыткам с помощью данного механизма затягивать рассмотрение дела без реальной угрозы привлечения к ответственности за заведомо ложный донос, поскольку лицо, сделавшее устное заявление, достаточно легко может оправдаться, заявив, что “его не так поняли”, что “он просто высказывал сомнения в достоверности представленного другой стороной доказательства” и т.д. Поэтому судья, получив заявление о фальсификации, должен прежде всего уточнить у заявителя его действительные намерения, в том числе носит ли заявление характер обвинения лица, представившего указанное доказательство, в представлении именно сфальсифицированного доказательства, а не просто отражает наличие сомнений в его достоверности. А уже потом выполнять все требования, предусмотренные статьей 161 АПК РФ.

Першутов А.Г., судья Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, кандидат юридических наук.

Источник: https://ppt.ru/news/134167

Борьба с фальсификациями доказательств в арбитражном процессе. Продолжение

Подложность доказательств в арбитражном процессе

15 октября 2019 Госдума РФ приняла во втором чтении законопроект № 589321-7 О внесении изменений в ст. 188.1 АПК. Теперь при обнаружении арбитражным судом в действиях участников арбитражного процесса признаков преступления, арбитражный суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

  Автор статьи, выступая с докладом на Научно-практической конференции, проводимой в Юридическом институте ИГУ в 2018 году, анализировал текущие проблемы правоприменения при противодействии фальсификациям доказательств в арбитражном процессе, формулировал предложения по их решению.

Закрепление обязанности суда сообщать о преступлении было названо необходимой, но не единственной мерой борьбы. Далее изложены тезисы доклада.

Ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу предусмотрена частью 1 статьи 303 Уголовного кодекса. По данным статистики Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2017 год число осужденных по указанному составу преступления составило 67 человек.

Этот показатель остается приблизительно равным с 2006 года, осуждается от 50 до 70 человек в год.

С учетом того, что число рассматриваемых арбитражными судами округов РФ гражданских дел за первое полугодие 2018 составило более 400 000, а судами общей юрисдикции – более 8 миллионов, можно было бы предположить, что факты фальсификации доказательств по гражданскому делу встречаются очень редко. Однако, судьей Верховного Суда РФ С.А.

Асташовым приводятся результаты исследований, «проведенных относительно применения арбитражными судами ст. 161 АПК РФ  — рассмотрение заявлений о фальсификации доказательств в арбитражном процессе  — более 50% поданных в суд заявлений удовлетворяется».

Не смотря на отсутствие данных об общем числе подаваемых заявлений о фальсификации, предположение о том, что соотношение составляет не менее 1 к 100, дает нам 85 000 заявлений о фальсификации в год, из которых, по утверждению судьи С.А. Асташова, удовлетворяется половина. При этом, осужденным по составу части 1 статьи 303 Уголовного кодекса, как видно из статистики, оказывается лишь каждый шестисотый.

В соответствии с Конституцией (ст. 118) правосудие осуществляется в Российской Федерации только судом.

И Арбитражный процессуальный кодекс, и Гражданский процессуальный кодекс (статья 2 АПК, статья 2 ГПК) в качестве задач судопроизводства называют не только защиту прав и законных интересов соответствующих лиц, но и формирование уважительного отношения к закону и суду.

Первая из двух названных задач реализуется, в том числе, путем вынесения судебных актов, основанных строго на фактах, установленных с помощью средств доказывания, перечисленных в законе (ст. 64 АПК РФ, ст. 55 ГПК РФ).

Искажение сведений о фактах и, как следствие, вынесение неправосудных судебных актов, снижает доверие к судебной системе и делает недостижимой вторую из названных задач. В связи с чем, тезис о необходимости противодействия фальсификации доказательств по гражданским делам не нуждается в дополнительном обосновании, однако, существующее положение по привлечению виновных к ответственности, по мнению автора, является серьезным препятствием в достижении поставленной задачи.

Проблема применения к виновным лицам предусмотренных законом мер ответственности имеет целый ряд оснований, первая из которых – терминологическая.

Арбитражный процессуальный кодекс не содержит определения термина фальсификации. Гражданский процессуальный кодекс не только не содержит определения приведенного в ст. 303 УК понятия фальсификации доказательства, но подобный термин в указанном кодексе полностью отсутствует.

Статья 186 ГПК предусматривает термин подложности доказательства, также не приводя его расшифровки. Для установления точного смысла приходится обращаться к позициям высшей судебной инстанции – Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, которая лишь в 2006 г. разъяснила, что в соответствии с ч. 2 ст.

303 УК РФ под фальсификацией доказательств понимается не только искусственное создание, но и уничтожение доказательств.

Употребление в статье 303 УК термина «гражданские дела» тоже создает определенные проблемы в правоприменении. Следующий пример наглядно это демонстрирует.

При рассмотрении частной жалобы на отказ в восстановлении срока на кассационное обжалование в апелляционную инстанцию представитель стороны предъявил подложную выписку из истории болезни, чтобы подтвердить уважительность причины пропуска срока. Однако факт фальсификации документа был выявлен. Представителя стороны привлекли к уголовной ответственности.

Районный суд вынес приговор по части первой ст. 303 УК РФ. На первый взгляд, фальсификация доказательств налицо. Но президиум соответствующего суда приговор отменил, указав, что поскольку производство по гражданскому делу уже закончено, а речь идет только о восстановлении срока, действия представителя стороны не образуют состава преступления по части первой ст.

303 УК РФ. 

Аналогичные ситуации возможны в арбитражном процессе в приказном производстве или при разрешении ходатайств о принудительном исполнении на территории Российской Федерации решений иностранных судов.

Однако, проблема терминологии лишь первая из числа стоящих на пути привлечения к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в гражданских делах. Второй проблемой можно назвать образование самого состава преступления, а именно, установление умысла.

Представление интересов по гражданским, арбитражным делам осуществляется в подавляющем большинстве случаев представителями сторон, которые и представляют доказательства в дело.

И когда встает вопрос о том, что доказательство признается фальсифицированным, выясняется, что оно было представлено одним лицом – представителем, а вот кем изготовлено и для каких целей, установить не удается.

Почему так происходит? Можно предположить, что в первую очередь, по причине того, что часть 1 статьи 303 УК РФ является относительной новеллой в отечественном уголовном праве. Действует она с 1996 года. Считается, что в советском уголовном праве подобной нормы не существовало.

Видимо, недостаточная проработка в Уголовном кодексе 1996 года состава вызвана тем, что полномочиями по сбору и представлению доказательств наделен следователь и проблема, озвученная выше, в уголовном процессе, в отличие от гражданского, просто отсутствует. И законодатель, вводя норму, не ожидал подобной проблемы ее применения.

Однако почему с 1996 года норма не подверглась доработке, позволившей бы увеличить её эффективность, остается неясным.

Еще одной проблемой на пути применения ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ, являются сроки. Поскольку фальсификация доказательств по гражданскому делу отнесена Уголовным кодексом РФ к преступлениям небольшой тяжести, срок давности составляет два года. По мнению автора, указанный срок является недостаточным.

Таким образом, все перечисленные проблемы становятся серьезным препятствием на пути достижения задач судопроизводства, озвученных выше: и защита прав и законных интересов соответствующих лиц, и формирование уважительного отношения к закону и суду. Противоправное поведение в отсутствие работающей схемы по привлечению к ответственности будет только шириться.

Автор полагает, что в настоящее время отсутствуют эффективные способы решения озвученной проблемы de lege lata и необходимо внесение изменений в действующее законодательство в части:

1. Увеличения ответственности по части 1 статьи 303 УК РФ, чтобы переведя преступление в состав тяжких, увеличить срок давности привлечения к уголовной ответственности.

2. Доработать формулировку статьи 303 УК РФ, предусмотрев ответственность не за фальсификацию доказательств по гражданским делам, а по предложению судьи Верховного Суда РФ С.В. Асташова, а за «фальсификацию в гражданском судопроизводстве».

3. Внести в АПК и ГПК норму, обязывающему судей сообщать о каждом случае фальсификации доказательств в правоохранительные органы для проведения проверки, а в отношении адвокатов – в соответствующее адвокатское образование.

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/10/17/borba_s_falsifikaciyami_dokazatelstv_v_arbitrazhnom_processe_prodolzhenie

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.